наверх

Волшебный склон

11 января 2018
Волшебный склон

О терапевтическом спорте рассказывает Наталья Белоголовцева, руководитель программы терапевтического спорта «Лыжи мечты».

В декабре в Салехарде запустили проект «Лыжи мечты. Ролики». Ямал стал 25-м регионом, где уже работает программа терапевтического спорта. «ПК» писал о торжественной церемонии, которая состоялась 14 декабря в Музейно-выставочном комплексе имени Шемановского. Презентовала проект руководитель программы терапевтического спорта «Лыжи мечты» Наталья Белоголовцева. В тот же день Наталья дала интервью городским журналистам и представителям администрации Салехарда и Лабытнанги, рассказав историю проекта «Лыжи мечты».

Напомним, в 2014 году этот проект основал муж Натальи известный актёр и режиссёр Сергей Белоголовцев. Проект был запущен супругами с помощью команды волонтёров на базе пяти горнолыжных курортов Подмосковья. За время своего существования уникальная реабилитационная программа помогла поправить здоровье уже тысячам детей и взрослых с ограниченными возможностями. Всё началось с того, что сын Натальи и Сергея Женя Белоголовцев, инвалид детства, встал на горные лыжи.

Момент счастья

– Наталья, ваш проект называют программой терапевтического спорта…

– Да, это так, при том, что во всех наших документах используется терминология «адаптивный спорт». О терапевтическом спорте я услышала от одного педагога. Наш проект полностью подтверждает смысл этого термина.

А история с горными лыжами началась в Америке. Мой двоюродный брат, он там работает, сказал, что видел инвалидов на горнолыжном склоне. Мы собрались и поехали просто для развлечения. За двенадцать занятий с инструктором, а это чуть больше двух недель, по два часа в день, с Женей произошло чудо, ему было тогда 23 года. У него настолько изменилось тело, координация и походка! Поэтому я не шучу, когда говорю, что нашла волшебную палочку. А мы две недели ездили только кататься, ничего больше.

– Получается, родина этого проекта – Америка?

– Проект «Лыжи мечты» чисто российский. В Америке и ещё в Австралии действует методика катания инвалидов на горных лыжах или других приспособлениях, в зависимости от ограничений здоровья. Но там нет задачи – поставить человека на ноги. Вообще западные методики – дать то количество приспособлений, которые нужны человеку для, условно говоря, его полноценной жизни. Это коляски с кнопочками, чтобы можно было перемещаться, держалки, чтобы брать ложку, и так далее. То есть задача не в том, чтобы изменить физиологический статус, а чтобы у человека были равные права. Поэтому во всех горнолыжных штатах инвалиды имеют доступ на склон. Для таких, как мой Женя, есть специальные гондолы, как у паралимпийцев. Инвалидов просто кладут в них и катают по склону.

В 90-е годы в одном из университетов была разработана система вертикализации с помощью горнолыжного спорта. И, собственно говоря, чудо чудесное в этом. В специальные слайдеры ставят тех, у кого сохранены двигательные возможности, и один раз в неделю возят. А наш сын на третий день начал гонять на этой штуке, не самостоятельно, конечно. В занятиях участвуют три человека, которые поддерживают, – инструктор, волонтёр и кто-то из семьи. Мы с мужем совершенно обомлели от того, что наш сын с таким количеством диагнозов может ехать(!), не важно, с какой поддержкой. Нас это настолько потрясло, изумило, и это был какой-то невероятный момент счастья, что тоже очень важно для всех родителей – участников программы. Мы тогда решили, что обязательно купим такой слайдер.

Что дальше?

– На третий день они ехали по красной трассе, это предпоследняя степень сложности, я за ними не успевала, а я катаюсь уже десять лет. Говорю инструктору: «А что дальше?» Он спрашивает: «А что вам ещё надо?» На Западе дальше ничего не происходит. А наш сын поехал с поддержкой и стал ездить с палкой. Через четыре дня я опять спросила: «А дальше что?» Жене предложили попробовать ехать без поддерживающих устройств.

История нашего маленького прорыва привела к тому, что мы сейчас работаем над системой терапевтического спорта. Потому что для меня, как для матери больного ребёнка, самое главное – не его равные права, а то, что в результате этих занятий дети и взрослые выздоравливают.

Жене сейчас 29 лет, не так быстро уже, но каждый месяц я вижу изменения в его физиологическом статусе. И если раньше я не мечтала, что он когда-то выйдет на пластику здорового человека, то сейчас я не исключаю такой возможности, потому что медленно, но верно к тому идёт. А это человек, который перенёс не одну операцию, – у него было четыре порока сердца. Клиническую смерть, мозговую кому, мозг был повреждён настолько, что он два месяца самостоятельно не дышал и, естественно, был признан нашей медициной совершенно безнадёжным.

Для меня крайне важно, чтобы дети и взрослые становились здоровее. Я считаю, если человек не ходил, а потом стал ходить, то он выздоравливает. Мы спорим с врачами – в экспертном совете светила российской медицины говорят, что ДЦП не лечится и аутизм тоже. Я считаю, если ребёнок с аутизмом не говорил, а потом стал говорить, это называется «лечится». Если он не ходит, не сидит, а потом встаёт, садится и так далее, то я называю это результатом лечения. Поэтому мне больше нравится не термин «адаптивный спорт», который чего-то куда-то приспосабливает, а спорт как лечение – «терапевтический спорт». И основной смысл программы «Лыжи мечты» – это лечение спортом и массовый спорт для людей с так называемыми ограниченными возможностями здоровья.

Необъятный диапазон

– Вы говорили про инструкторов, в вашем проекте кто эти люди?

– Мы начали с того, что купили две единицы оборудования и привезли специалиста из Америки, который всего четыре дня преподавал на склоне десяти добровольцам – российским инструкторам. Ещё через полтора месяца мы поехали с этими же волонтёрами на три недели в Америку. В их числе Вадим Шаньгин – тренер российской женской сборной по горнолыжному спорту, самая титулованная российская горнолыжница Олеся Алиева – призер Кубка мира, десятикратная чемпионка страны, Наташа Буга – пятикратная чемпионка России. То есть специалисты высочайшего класса и обычные инструкторы, не спортсмены, но люди вдумчивые, готовые учиться и научиться.

– С какими диагнозами к вам сегодня приходят?

– Программа «Лыжи мечты» начиналась с мальчика с диагнозом ДЦП. И когда через месяц существования программы к нам на занятия пытались прорваться родители детей с аутизмом, я сделала всё, чтобы этого не произошло. Но они оказались сильнее – они говорили: «Дайте нам попробовать». Почему я была против? Я не знала, что такое аутизм. И специалисты наши не знали, мы их этому не учили.

Оказалось, что для детей с аутизмом это тоже совершенно волшебная история – у нас достаточно много примеров, когда невербальные ребята уже разговаривают. Все дети с аутизмом, выполняя указания инструкторов, вытворяют такие штуки на роликах, какие нам с вами, здоровым людям, повторить сложно. Мы не ставим задачи получить спортивные результаты, но уже имеем их. Так, одна из участниц проекта Лия Бурмистрова с диагнозом ДЦП участвовала в соревнованиях по горным лыжам города Москвы и заняла пятое место – после двух лет занятий. В соревнованиях по роллерспорту Алина Мартынова с ДЦП несложной формы и с десятипроцентным зрением в двух этапах заняла третье и четвёртое места соответственно. В этих состязаниях девочки участвовали наравне со здоровыми детьми. Наш партнёр – фонд поддержки слепоглухих «Со-единение». Мы были потрясены, что слепоглухие люди могут кататься, они у нас занимаются роликами по отдельной программе. И в первый же день занятий на лыжах вся группа из семи человек поехала.

Родители приводят детей маленьких и постарше к нам на занятия с самыми разными диагнозами, в том числе редкими. Например, Женя Гаркуша в Миассе с редким генетическим заболеванием у девочек – синдромом Ретта. Это когда здоровый ребёнок вдруг начинает терять физиологические навыки – перестает ходить, говорить и так далее. Женя периодически занимается у нас лыжами два года. К ней вернулась речь, её мама говорит, что организм восстанавливается. Были участники с посттравматическими состояниями, после серьезных травм позвоночника. К нам прорвалась активная мама, у которой мальчик с синдромом Дауна вообще не говорил. Он не стал Цицероном, но слова «дай», «ещё», «пойдём» начал произносить на горнолыжном склоне.

Мы сейчас начинаем большую программу с фондами, которые занимаются реабилитацией онкобольных. Есть задача добраться до пост­инсультников и до стариков, лыжи – это профилактика болезни Альцгеймера и всего остального. Совершенно очевидно, что диапазон у программы «Лыжи мечты» огромный.

Пока один инструктор

В Салехарде проект появился благодаря родителям больных детей. Узнав про «Лыжи мечты. Ролики», они обратились в окружной благотворительный фонд «Ямине» с идеей реализовать программу. «Ямине» нашёл спонсора, приобрёл оборудование и обучил инструктора. На всё потребовалось 500 тысяч рублей.

Чтобы больше детей смогли воспользоваться реабилитацией, нужны подготовленные специалисты. Сейчас в округе всего один инструктор – Оксана Новикова. В год она сможет тренировать не более 20 ребят. И уже сейчас занятия расписаны на месяцы вперед.

– Я считаю, что этот проект имеет право на существование в нашем городе. Потому что те дети, что не ходят, должны встать, те, что не двигаются, должны двигаться. И я надеюсь, что, помимо роликов, мы в будущем запустим и лыжи, – говорит Оксана.

Фото к статье
Волшебный склонВолшебный склонВолшебный склон
Текст:Светлана ГАВРИЛОВА
Фото:Надежда СЕМЁНОВА, из открытых источников
Комментарии Добавить комментарий

Нет комментариев

Войти на сайт